Среда, 14.11.2018, 14:43

 Сайт Баздникиной Ольги Ивановны, 
учителя русского языка и литературы
МОБУ СОШ с.Прибельский

Вы вошли как Гость | Группа " Гости "Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Категории раздела
Мои файлы [1]
Методические разработки [15]
В данном разделе содержатся разработки уроков и внеклассных мероприятий.
Мое стихотворчество [2]
Стихи пишу со школьной скамьи
Мои публикации [11]
Данная рубрика содержит статьи, опубликованные в районной газете "Кармаскалинская новь", а также исследовательские статьи из сборников Всероссийских и республиканских конференций.
Исследовательские работы учащихся [4]
Школьная олимпиада по русскому языку и литературе [11]
Я - учитель (эссе) [0]
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 140
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог файлов

Главная » Файлы » Школьная олимпиада по русскому языку и литературе

Олимпиада по литературе за 2015-2016 уч.год
[ Скачать с сервера (40.3 Kb) · Скачать удаленно (40 Кб) ] 16.01.2016, 19:56

 

 

Олимпиада по литературе (школьный этап)

10-11 класс

  1. Выполните  целостный  анализ  предложенного  произведения.  Вы  можете  опираться

на данные после него вопросы, а можете выбрать собственный путь анализа. Ваша

работа должна представлять собой цельный, связный, завершённый текст.

Александр Хургин

ЗЫБЬ

Настоящей, в буквальном понимании, зыби Попов никогда не видел. И что это такое, точно сформулировать не смог бы. Если бы пришлось ему формулировать. Он встречал это слово в печати и в разговорах других людей. Слышал ничего не объясняющие выражения «мертвая зыбь» и «зыбучие пески». На этом все его сведения о зыби заканчивались и прерывались. Так что Попов мог себе эту самую зыбь только произвольно представить и вообразить в жизни.

В той жизни, которой он жил с момента своего рождения уже далеко не один год. И выглядела эта зыбь в его представлении нехорошо. Так же, как и всё вокруг, как та же обстановка на общеполитической карте мира, как туман или как, скажем, день посреди недели.

Попов пришел и ступил в темноту. Включил свет, и темнота осветилась. И воздействовала ему на глаза, Попов глаза прикрыл и постоял, покачиваясь на ступнях. Потом глаза открыл. Свет был темноват, на всю жилплощадь его не хватало, и темнота оставалась по углам квартиры. «Что дальше? — подумал Попов.— Вот я пришел. Ну?» На вопросы Попову никто не ответил. И сам он на них не ответил, потому что не знал, как ответить. А что может быть хуже вопросов, когда не знаешь, как на них отвечать? Ничего не может быть хуже их.

И Попов оставил вопросы в покое как есть. Без ответов. И прошел дальше в глубь жилища. И приблизился к окну и к своему в нем отражению. Отражение тоже приблизилось, и Попов обнаружил его не только в окне. Он обнаружил его повсюду. В книжной полке с книжками про сыщиков и в другой мебели, и в будильнике, и в экране телевизора. И везде оно было задумчивым. Потому что Попов в данный момент задумался. О жизни себя, страны и мира. То есть, другими словами, задумался он ни о чем. Просто задумался — и всё. И отражения его задумчивость аккуратно отразили.

И в стране, и в мире что-то назревало, и Попов это почему-то чувствовал своими маленькими органами чувств. А у самого Попова, в личной ежедневной его жизни, не назревало ничего. Который уже год ничего в ней не назревало, как нарыв.

«Скучно, — думал Попов. — Так жить. Вне личной жизни. Домашнее животное, что ли, завести взамен, или жену, или аквариум с рыбками? А некоторые еще попугаев заводят говорящих. Попугаи — хорошие и неприхотливые собеседники. Только срут по всей квартире, разбрасывают по ней птичий корм в зернах, и люди на нем поскальзываются, ударяясь затылком о паркет. А говорят попугаи, не вкладывая в слова должного смысла, по чистой памяти. Правда, люди тоже так говорят, а не иначе. В большинстве своем и большинстве случаев.

Но людей в квартире Попову заводить всё-таки не хотелось. Категорически. Между людьми всегда возникают разные отношения, которые мешают, а не помогают жить. Например, между ними возникают отношения полов, а также экономические и межнациональные отношения. А Попову такие отношения ни к чему не нужны.

— Нужны мне дома, после работы, межнациональные экономические отношения да еще на половой почве? — спрашивал себя иногда Попов прямо, в лоб. И в лоб же себе отвечал: — Не нужны.

Он бы еще подумал, если б отношения полов существовали отдельным существованием, сами по себе, экономические — опять же сами, а межнациональных вообще бы не было. Но это недостижимый идеал, утопический коммунизм, Город Солнца.

Нет, Попов к людям хорошо в обиходе относился, считая, что люди, они в целом и в принципе — хорошие. Если не вступать с ними в отношения. А если вступать, тогда что ж, тогда некого винить.

— Телевизор разве послушать? — сказал почти вслух стоящий посреди квартиры Попов.— Или поужинать, выпив наедине с собой чаю?

Конечно, это была дилемма, и Попов ощутил себя на ее распутье. Проще, ему казалось, включить телевизор. Но и чай тоже приготовлялся несложно. При наличии газа в доме и заварки. А удовольствие от телевизора не то, что от чая. И вообще, возможно, никакого от телевизора удовольствия нет. Он показывает то, что творится в стране и в мире, а и там, и там что-то неустанно назревает. И какое может быть удовольствие на это назревание со стороны экрана смотреть? Удовольствия никакого. Да и не в удовольствии дело. Это Попов знал как дважды два. Удовольствие в жизни — не главное. В жизни главное — эффект присутствия. А может, и он не главное.

Попов всё еще стоял посреди квартиры, в смысле, посреди комнаты, когда ему почему-то подумалось:

«Какая-то эта квартира мне не до конца знакомая, неродная. Может, это не моя квартира?»

Такая путаница могла случиться. Попов же в любую квартиру мог войти на автопилоте. Согласно профессии своей и должности старшего слесаря жэка. У него связка ключей была таких размеров, что ему все домушники нашего города-труженика завидовали. А в городе нашем больше миллиона человек проживает, если устаревшим статистическим данным верить. И среди этого миллиона — можно приблизительно прикинуть — сколько домушников! И все они Попову завидуют. А если не завидуют, то могли бы и обязательно позавидовали, связку его увидав. Эту связку Попов по наследству получил от отца своего покойного, тоже слесаря, а тот собирал ее всю свою сознательную трудовую жизнь ключик к ключику. Потом связка без дела какое-то время пылилась, поскольку Попов как раз в это время считал и мнил, что предназначен он для иного, что не слесарем он быть предназначен судьбой. А в конце концов он, конечно, понял, что от судьбы не уклонишься, и пошел по отцовским стопам и следам, и нашел на этом пути свое призвание, и предназначение, и счастье в труде. И он тоже стал пополнять связку и пополнял ее по сей день, и она уже столько весила, что хоть на саночках ее за собой вози.

«А может, мне кажется от усталости, за день накопившейся, что-то не то? — опять подумал Попов и опять осмотрелся.— Может, зыбь это у меня в ' глазах. Да нет, моя это квартира, судя по будильнику и полке книжной. Просто устал я физически, вот мне черт знает что и мерещится. Моя квартира. Ясно, моя. Или не моя?

Попов подумал, что происходит с ним неладное. Неладное и умом непостижимое.

«На улицу надо выйти. Воздуха глотнуть вечернего. Выйду». И Попов вышел из дома на улицу. Но идти по ней не стал. Потому что и улица показалась Попову чужой и зыбкой. Не его улицей показалась. То есть она была вроде точно такая же, как его улица,— и фонари мертвые, и забор светло-черный, и дома желтые,— но не его. Скорее не по внешним поверхностным приметам, а по скрытой глубинной сущности. Которую постичь Попову не представлялось возможным. Не по его мозгам было это постижение. Да и не собирался он ничего постигать, его, наоборот, испуг охватил. А что, если и страна в конце улицы не его и не та, а там, за поворотом и ближайшей государственной границей, не тот западный или восточный мир? Не зря же в них — в мире и в стране — что-то все время назревало. И должно же оно было когда-нибудь назреть. Что именно назревало и могло назреть, Попов еще не понял, но подсознанием уже догадывался. А раз так, он сказал себе, своему подсознанию назло: «Не буду догадываться». Сказал и не стал. Потому что он — человек слова. И вместе с тем дела. Если бы ему еще точно знать, что тамлостоянно и непрерывно назревает и что успело назреть. Если бы знать...

А без этого знания зыбко он себя чувствовал. Чувствовал себя не по себе. . . .. .      «Надо вернуться,— подумал Попов.— Идти куда-либо глупо. Да и куда? '   Пойду, поднимусь к себе. Из окна наружу посмотрю. Все-таки третий этаж. А сверху всегда виднее, чем снизу. Может, чего увижу. Из того, что назревает. Или назрело».

Попов вернулся. Поднялся по скользкой лестнице. Полез в специально пришитый внутренний карман пиджака, туда, где хранилась у него связка. И не обнаружил ее. Хотя карман не отпоролся и не прорвался.

«Потерял я связку или как? Так не звякнуло даже ничего. И легче мне не стало». — Обычно без веса связки Попов себя ощутимо легче чувствовал.

Он еще раз обыскал себя. Тщательно и пристрастно. И еще раз обыскал. И целостность кармана накладного, намертво к пиджаку пришитого, перепроверил. Карман был цел. А связки в нем не было.

— Вот тебе и зыбь,— сказал в темном подъезде Попов. И сказал: — Горе-то какое. Прямо не верится.

Как вы думаете, о чем этот рассказ?

-Как вы понимаете слова: «скучно так жить. Вне личной жизни»?

- Как вы понимаете слова слесаря Попова: « В жизни главное – эффект присутствия»?

- Что означает «зыбь» в контексте этого рассказа?

  -  Какие ассоциации с другими текстами художественной литературы у вас возникли при чтении данного рассказа?

2. Составьте словарик художественно-выразительных средств на основе стихотворения О. Мандельштама «Silentium!» В качестве иллюстраций для своих словарных статей используйте строки приведенного стихотворения. Расшифруйте смысл метафор. Покажите, как анализ особенностей языка произведения помогает вам лучше понять его содержание.

                           «Silentium!»

Она еще не родилась,

Она – и музыка, и слово,

И потому всего живого

Ненарушаемая связь.

Спокойно дышат моря груди,

Но, как безумный, светел день,

И пены бледная сирень

В черно-лазуревом сосуде.

Да обретут мои уста

Первоначальную немоту,

Как кристаллическую ноту,

Что от рождения чиста!

Останься пеной, Афродита,

И, слово, в музыку вернись,

И, сердце, сердца устыдись,

С первоосновой жизни слито!

 

 

 

Олимпиада по литературе (школьный этап)

5-6 класс

  1. Напишите отзыв на стихотворение в прозе И.С. Тургенева.
                               
    Мы ещё повоюем!
        Какая ничтожная малость может иногда перестроить всего человека!
        Полный раздумья, шел я однажды по большой дороге. Тяжкие предчувствия стесняли мою грудь; унылость овладевала мною. Я поднял голову... Передо мною, между двух рядов высоких тополей, стрелою уходила вдаль дорога. И через нее, через эту самую дорогу, в десяти шагах от меня, вся раззолоченная ярким летним солнцем, прыгала гуськом целая семейка воробьев, прыгала бойко, забавно, самонадеянно! Особенно один из них так и надсаживал бочком, выпуча зоб и дерзко чирикая, словно и чёрт ему не брат! Завоеватель — и полно!
        А между тем высоко на небе кружил ястреб, которому, быть может, суждено сожрать именно этого самого завоевателя.
        Я поглядел, рассмеялся, встряхнулся — и грустные думы тотчас отлетели прочь: отвагу, удаль, охоту к жизни

 

 

2. Прочитайте сказку Феликса Кривина.

Научный спор

     ...Калоша и Босоножка отличаются тем, что как только окажутся рядом, тотчас заводят учёные споры.

     - Какой мокрый этот мир, - начинает Калоша. - Идёшь, идёшь - места сухого не встретишь.

     - Да что Вы! - возражает Босоножка. - В мире совершенно сухо.

     - Да нет же мокро!

     - Именно сухо!

     Их споры обычно разрешает Комнатная Туфля:

     - Коллеги, оставьте бесполезные споры. Мир бывает и мокрым, и сухим; мокрым - когда хозяйка моет пол, сухим - всё остальное время.

       А теперь попробуйте сочинить маленькую сказку, где главные герои - самые обычные вещи. Например, книга, варежка, телефон или воздушный шарик. Пусть вам в этом поможет фантазия.

 

 

 

 

Олимпиада по литературе (школьный этап)

9 класс

 

  1. Дайте интерпретацию стихотворения А.С.Пушкина «Что в имени тебе моем?...», используя предложенные вопросы и задания.

  2. Охарактеризуйте облик лирического героя в этом стихотворении.

  3. Меняется ли он по ходу текста?

  4. Какими способами создается настроение стихотворения?

  5. Каков поэтический смысл ключевых образов стихотворения?

  6. Как художественная структура текста помогает понять его настроение?

  7. Проанализируйте художественные средства в стихотворении и их роль.

  8. Ваше впечатление от стихотворения.


 

А.С.Пушкин

 

Что в имени тебе моем?

Оно умрет, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальний,

Как звук ночной в лесу глухой.

Оно на памятном листке

Оставит мертвый след, подобный

Узору надписи надгробной

На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно

В волненьях новых и мятежных,

Твоей душе не даст оно

Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,

Произнеси его тоскуя;

Скажи: есть память обо мне,

Есть в мире сердце, где живу я.

 

  2.  Сформулируйте  и напишите  свое отношение к любимым писателям.

Александр Дюма открыл мне, что история – это не только скучная хронология, но и живое кипение жизни. Жюль Верн открыл мне романтику и поэзию науки. Роберт Луис Стивенсон всей своей жизнью показал мне силу человеческого духа, побеждающего болезнь и смерть. Артур Конан Дойл показал мне силу человеческого ума, который тончайшим анализом самых мелких примет и поступков с почти математической точностью приходит к единственно правильному решению.

?

 

          Они были сверстниками и друзьями моей юности, помогали в трудные минуты, учили меня никогда не сдаваться. Они остались моими друзьями по сей день.     

Я надеюсь, что еще долгие годы они останутся сверстниками многих поколений

 

 

 

 

 

 

 

 

Олимпиада по литературе (школьный этап)

7 – 8 класс

1.Прочитайте текст. Ответьте на вопросы, помещенные после текста. Опираясь

на свои  ответы,  напишите  небольшое  сочинение,  в  котором  изложите  впечатления о прочитанном.  Пишите связным текстом. Работы, написанные отдельными,  не  связанными между собой предложениями, не оцениваются. Пишите свободно, красиво, грамотно.

Юрий Иосифович Коваль (1938 –1995)

ВОДА С ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ

С рассветом начался  очень  хороший  день.  Тёплый, солнечный.  Он случайно появился среди

пасмурной осени и должен был скоро кончиться.Рано утром я вышел из дома и почувствовал, каким коротким будет этот день. Захотелось прожить его хорошо, не потерять ни минуты, и я побежал к лесу.День разворачивался передо мной. Вокруг меня. В лесу и на поле. Но главное происходило в небе. Там шевелились облака, тёрлись друг о друга солнечными боками, и легкий шелест слышен был на земле.Я торопился, выбегал на поляны, заваленные опавшим листом, выбирался из болот на сухие еловые гривы. Я понимал, что надо спешить, а то все кончится. Хотелось не забыть этот день, принести домой  его след.Нагруженный  грибами  и  букетами,  я  вышел  на  опушку,  к  тому  месту,  где  течёт  из-под  холма ключевой ручей.У ручья я увидел Нюрку.Она сидела на расстеленной фуфайке, рядом на траве валялся её портфель. В руке Нюрка держала старую жестяную кружку, которая всегда висела на березке у ручья.

– Закусываешь? –спросил я, сбрасывая с плеч корзину.

– Воду пью, –ответила Нюрка. Она даже не взглянула на меня и не поздоровалась.

– Что пустую воду пить? Вот хлеб с яблоком.

– Спасибо, не  надо, – ответила  Нюрка,  поднесла  кружку  к  губам  и  глотнула  воды.  Глотая,  она прикрыла глаза и не сразу открыла их.

– Ты чего невесёлая? –спросил я.

– Так, –ответила Нюрка и пожала плечами.

– Может, двойку получила?

– Получила, –согласилась Нюрка.

– Вот видишь, сразу угадал. А за что?

– Ни за что.

Она снова глотнула воды и закрыла глаза.

– А домой почему не идёшь?

– Не хочу, –ответила Нюрка, не открывая глаз.

– Да съешь ты хлеба-то.

– Спасибо, не хочу.

– Хлеба не хочешь, домой не хочешь. Что ж, так не пойдёшь домой?

– Не пойду. Так и умру здесь, у ручья.

– Из-за двойки?

– Нет, не из-за двойки, ещё кое из-за чего, –сказала Нюрка и открыла наконец глаза.

– Это из-за чего же?

– Есть из-за чего, –сказала Нюрка, снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза.

– Ну расскажи.

– Не твоё дело.

– Ну и ладно, –сказал я, обидевшись. –С тобой по-человечески, а ты… Ладно, я тоже тогда лягу и умру.

Я расстелил на траве куртку, улегся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья. Так не хотелось, чтоб кончался этот день. Еще бы часок, полтора.

– Тебе-то из-за чего умирать? –спросила Нюрка.

– Есть из-за чего, –ответил я. –Хватает.

– Болтаешь, сам не зная… –сказала Нюрка.

Я  закрыл  глаза  и  минут  пять  лежал  молча,  задумавшись,  есть  мне  от  чего  умирать  или  нет. Выходило,  что  есть.  Самые  тяжелые,  самые  горькие  мысли  пришли  мне  в  голову,  и  вдруг  стало  так тоскливо, что я забыл про Нюрку и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотел расставаться.А день кончался. Давно уж миновал полдень, начинался закат.Облака, подожжённые солнцем, уходили за горизонт.Горела  их  нижняя  часть,  а  верхняя,  охлаждённая  первыми  звездами,  потемнела,  там  вздрагивали синие угарные огоньки.Неторопливо  и  как-то  равнодушно  взмахивая  крыльями,  к  закату  летела  одинокая  ворона.  Она, кажется, понимала, что до заката ей сроду не долететь.

– Ты бы заплакал, если б я умерла? –спросила вдруг Нюрка.

Она по-прежнему пила воду мелкими глотками, прикрывая иногда глаза.

– Да ты что, заболела, что ли? –забеспокоился наконец я. –Что с тобой?

– Заплакал бы или нет?

– Конечно, –серьёзно ответил я.

– А мне кажется, никто бы не заплакал.

– Вся деревня ревела бы. Тебя все любят.

– За что меня любить? Что я такого сделала?

– Ну, не знаю… а только все любят.

– За что?

– Откуда я знаю, за что. За то, что ты –хороший человек.

– Ничего хорошего. А вот тебя любят, это правда. Если быты умер, тут бы все стали реветь.

– А если б мы оба вдруг умерли, представляешь, какой бы рёв стоял? –сказал я.

Нюрка засмеялась.

– Это правда, –сказала она. –Рёв был бы жуткий.

– Давай уж поживём ещё немного, а? –предложил я. –А то деревню жалко.

Нюрка снова улыбнулась, глотнула воды, прикрыла глаза.

– Открывай, открывай глаза, –сказал я, –пожалей деревню.

– Так вкусней, –сказала Нюрка.

– Чего вкусней? –не понял я.

– С закрытыми глазами вкусней. С открытыми всю воду выпьешь  –и ничего не заметишь. А так  куда вкусней. Да ты сам попробуй.

Я взял у Нюрки кружку, зажмурился и глотнул.Вода в ручье была студеной, от нее сразу заныли зубы. Я хотел уж открыть глаза, но Нюрка сказала:

– Погоди, не торопись. Глотни ещё.

Сладкой подводной травой и ольховым корнем, осенним ветром и рассыпчатым песком пахла вода из ручья. Я почувствовал в ней голос лесных озер и болот, долгих дождей и летних гроз.

Я  вспомнил,  как  этой  весной  здесь  в  ручье  нерестились  язи,  как  неподвижно  стояла  на  берегу горбатая цапля и кричала по-кошачьи иволга. Я глотнул еще раз и почувствовал запах совсем уже близкой зимы –времени, когда вода закрывает глаза.

1970-е

1.  Какие желания вызывает у рассказчика «очень хороший день»?

2.  Как он реагирует на встречу с Нюркой и её поведение?

3.  Как можно охарактеризовать рассказчика? Какая реплика Нюрки может помочь в этом?

4.  Как можно объяснить желание Нюрки «умереть»? Угадывает ли рассказчик его причину?

5.  С чем ассоциируются у рассказчика закрытые глаза?

6.  Чем отличаются впечатления героя-рассказчика в начале и в конце дня? Чему он научился у

Нюрки?

7.  Как по-разному можно объяснить название рассказа?

8.  Каково настроение рассказа?

2. Творческое задание. Напишите миниатюру на тему «Осень», используя следующие изобразитель­но - выразительные средства: метафора, сравнение, эпитет, гипербола, син­таксический параллелизм, рефрен. (5 б. за каждое выразительное средство + до 10 б за оригинальность)

 

 

Категория: Школьная олимпиада по русскому языку и литературе | Добавил: Deny27
Просмотров: 1617 | Загрузок: 44 | Рейтинг: 4.4/7
Всего комментариев: 0
avatar
Вход на сайт
Поиск